24 Марта 2020, Вторник
Мать исчезнувшего в Чечне рассказывает о своей борьбе за правду в документальном фильме

Проект “Правовая инициатива” подготовил документальный фильм “Правда для Табарик” к 24 марта - Международному дню права на установление истины в отношении грубых нарушений прав человека и достоинства жертв. 

Сын Табарик - Шарпуддин Исраилов был задержан на блокпосту между Грозным и Урус-Мартаном в декабре 2002 года, откуда его доставили на военную базу в Ханкале, где бесследно исчез. Официальное расследование его исчезновения длится 18 лет без результатов. В 2009 г. Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) постановил, что российские власти несут ответственность за исчезновение Шарпуддина, признал его умершим, так как он пропал при обстоятельствах, опасных для жизни, и о нем нет сведений уже много лет. 

В 2015 году следователи сообщили  Табарик Исраиловой, что нашли останки сына и фрагменты одежды. В письме говорилось, что экспертиза показала, что найденные останки на 99.99% совпадают с ДНК Табарик. Из письма и последующих объяснений следователей было ясно, что останки сына Табарик уже продолжительно время находились в распоряжении следственных органов и были передавались из одного ведомства в другое.

С этого момента Табарик неоднократно требовала, чтобы останки ее сына были возвращены для захоронения, чтобы результаты экспертизы были выданы ей для ознакомления, просила, чтобы экспертиза фрагментов одежды была проведена с ее участием. Тем не менее следователи неоднократно отклоняли ее просьбу, ссылаясь на то, что “все останки были израсходованы во время процедуры идентификации ДНК.”  В 2016 г. ее запрос о проведении опознания фрагментов одежды на останках с ее участием был удовлетворен, однако это опознание никогда не было проведено. 

Вслед за этим Табарик получила еще одно постановление, которое как бы в насмешку над прежними утверждениями следователей об израсходованных останках, устанавливало, что надлежит провести повторную экспертизу этих же - вроде бы уже не существующих - останков. 

Параллельно адвокаты “Правовой инициативы” продолжали обжаловать отказы следователей о доступе для Табарик ко всем материалам уголовного дела в связи с грифом “совершенно секретно”. 

Эти попытки включали в себя обращения в различные судебные инстанции, вплоть до обращения в Конституционный Суд России. Однако все они оказались безрезультатными. 

Проект “Правовая инициатива” подготовил документальный фильм “Правда для Табарик” к 24 марта - Международному дню права на установление истины в отношении грубых нарушений прав человека и достоинства жертв. 

Сын Табарик - Шарпуддин Исраилов был задержан на блокпосту между Грозным и Урус-Мартаном в декабре 2002 г., откуда его доставили на военную базу в Ханкале и он бесследно исчез. Официальное расследование его исчезновения длится 18 лет без результатов. В 2009 г. ЕСПЧ постановил, что российские власти несут ответственность за исчезновение Шарпуддина, признал его умершим, так как он пропал при опасных для жизни обстоятельствах. 

В 2015 году следователи сообщили  Табарик Исраиловой, что нашли останки сына и фрагменты одежды. В письме говорилось, что экспертиза показала, что найденные останки на 99.99% совпадают с ДНК Табарик и что останки сына Табарик уже продолжительно время находились в распоряжении следственных органов, но передавались из одного ведомства в другое.

С этого момента Табарик неоднократно требовала, чтобы останки сына были возвращены для захоронения, чтобы результаты экспертизы были выданы ей для ознакомления, просила, чтобы экспертиза фрагментов одежды была проведена с ее участием. Тем не менее следователи постоянно отклоняли ее просьбу, якобы “все останки были израсходованы во время процедуры идентификации ДНК.”  В 2016 г. ее запрос о проведении опознания фрагментов одежды на останках с ее участием был удовлетворен, однако само опознание так никогда и не было проведено. 

Вслед за этим Табарик получила еще одно постановление, которое как бы в насмешку над прежними утверждениями следователей об израсходованных останках, устанавливало, что надлежит провести повторную экспертизу этих же - вроде бы уже не существующих - останков. 

Параллельно адвокаты “Правовой инициативы” продолжали обжаловать отказы следователей о доступе для Табарик ко всем материалам уголовного дела в связи с грифом “совершенно секретно”. 

Эти попытки включали в себя обращения в различные судебные инстанции, в том числе обращение в Конституционный Суд России. Однако все оказалось безрезультатным. 

Исследование, проведенное Проектом “Правовая Инициатива” в 2019 году,  показало, что самым главным для всех людей, у кого родственник пропал без вести во Вторую Чеченскую кампанию, было узнать судьбу пропавшего и при возможности захоронить тела. 

К настоящему моменту большинство родственников пропавших без вести сдали образцы ДНК для опознания останков погибших. До сих пор непонятно, каким образом власти распоряжаются этими образцами. Родственникам неизвестно, проводится ли поиск их “исчезнувших” близких, какие мероприятия включает в себя этот поиск, какое ведомство занимается целенаправленным поиском и какие масштабы у этого поиска.  Люди годами и уже десятилетиями находятся в неведении, обращаясь в правоохранительные органы, которые не только отказываются информировать родственников о ситуации с поиском тел, но в подавляющем большинстве случаев отказывают в полном доступе к изучению родственниками материалов уголовных дел, на основании их секретности. 

Где бы люди ни сталкивались со столь тяжелой ситуацией, как насильственные исчезновения, они оказываются перед лицом неопределенности и связанной с ней беспомощностью. Когда люди "просто исчезают", то для их родственников эта ситуация не завершается. Они не могут заставлять себя перестать беспокоиться о своих  пропавших близких, представлять их еще живыми. Они ждут их возвращения. Принять потерю как окончательную невозможно, в настоящее постоянно проникают отчаяние, надежда и страх. Беспомощность и бессилие становятся постоянными факторами в жизни родственников пропавших без вести.

Право на установление истины предполагает получение полных и подробных достоверных сведений о происходивших событиях, конкретных обстоятельствах этих событий и их участниках, включая информацию об обстоятельствах, при которых были совершены нарушения, а также о причинах этих нарушений. Табарик Исраилова лишена этого права, так же как тысячи других людей на Северном Кавказе, которые не могут получить достоверную информацию о своих пропавших родственниках.  Ее опыт и опыт других заявителей Проекта “Правовая инициатива” показывает, что нет никаких механизмов в российском праве, способных сегодня привести к эффективному расследованию насильственных исчезновений на Северном Кавказе.  

Режиссер-постановщик, сценарист, режиссер монтажа: Дарья Шумакова 

Оператор: Владимир Коновалов



<<< Все новости